Израиль Браун

Израиль Юльевич Браун присутствует почти на всех групповых фотографиях, начиная со снимка 1924 г. Он был руководителем гимназического нео-класса 1925-1929г.г.  Его легко узнать - высокий лоб, пенсне, истинный интеллигент.

Бр-1. Браун в центре; справа от него Цивья Аронес обнимает Рифку Абай, крайний справа Самсон Писецкий (Шамке). 2-я слева Ида Нейшлос, ближе к Брауну Пинхас Тавьев. В верхнем ряду 2-я слева Циля Хиршберг,дальше Абрам Запола, Михла-Мета Фаенсон, Лея Брешч, крайний справа Котер,ниже 2-я справа Лёля Гольдина, с краю Хана Киш, 4-й справа Иосиф Острун. Ему на плечо положила руку Цивья Юха. Слева 2-я Фрида Гендина, затем Фейга Яппе и Леа Шофер. Сразу за нею Шолом Гуревич. В нижнем ряду 1-я слева Эсфирь Цейтель, затем Роза Эльяшевич, Рива Шемер,  Рахиль Краскина, вполоборота сидит Ребекка Пропес.

О том, как он был любим учениками, и каковы вообще были отношения учеников и учителей, говорят внешкольные снимки. Вот фотография не очень хорошего качества, но лица узнаваемы:

 

Бр-2. Здесь мы узнаём в первом ряду И.Ю.Брауна, у корзины  с цветами И.Нейшлос, Л.Гольдина, Л.Шофер, Ц.Аронес, Х.Киш. Во втором ряду Сима Фишберг, Э.Цейтель, Р.Шемер, Л.Брешч. Сзади юноши 2-й Ш.Писецкий, И.Острун, Котер, Ш.Гуревич, П.Тавьев, А.Запола.

И еще один снимок, характерный для тех лет: с группой учеников, видимо, за городом.

Бр-3. Браун обнимает Котера,рядом Леа Шофер, Циля Хиршберг, Цивья Аронес. В кепке полулёжа Лёля Гольдина, Шамке Писецкий, Иосиф Острун. 
 
Браун, помимо классного руководства,  был также секретарем  всей средней школы, советником от  Бунда в  рижском городском управлении и членом  городского отдела народного образования. В 1941 г. за несколько дней до начала войны он как бывший бундовец  попал под каток Гулага, и выжил только благодаря своему школьному режиссерскому опыту - начальство Гулага любило художественную самодеятельность.

Бр-4. Вот он, похудевший, постаревший, но узнаваемый, с женой Дорой Германовной, внучкой Региной и четой Брод - Исаком и Лией, 1964 г.

 

Встреча с учениками, 60-70-е годы:

 Бр-5. Сидят ?, И.Ю. Браун, учительница физики и химии Зельда Пейрос,  Рива Шемер и Лёля Иткина.
Стоят Иосиф Острун, ?, Иосиф Гарфункель с женой Розой, Исак Брод, ?, Абрам Бармазель, Эсфирь Цейтель, Шолом Гуревич. 

   Из письма Дины Острум 21 марта 2011 г. (с течением времени фамилия Острун сменилась на Острум). 
"На сентиментальной ноте - Учитель Браун нас всех детей своих бывших учеников называл своими внуками, и нам надо было перед ним отчитываться своими успехами или поджав хвост признаваться в своих неудачах. Всего вам хорошего, Dina".
 

Сергей Браун, внучатый племянник И.Ю.:
   Израиль Юльевич Браун был дядей моего отца. Я впервые встретил его, когда он в 1954 году, после освобождения из лагеря, провел неделю у нас а Канске. Он поразил меня своей интровертностью. В нем не было шума и суеты; его жесты были скупы, а голос тих. Была в нем твердость и тихая уверенность в себе. Не знаю, был ли он таким до лагерей или приобрел это там. Человеческие характеры формируются в детстве и ранней юности, а потом меняются редко. Он мне тогда сказал, что главным уроком лагеря для него стало сосредоточение на моменте. Carpediem, наслаждайся днем, не строй планов. Когда я позже прочел у Ницше о его amorfati, любви к судьбе, внушенной экзистенциальной несвободой выбора, невозможностью человека управлять своей судьбой, я вспомнил Изю. Все-таки, я думаю, что все это мировоззрение присутствовали в нем и раньше; твердость и бескомпромиссность были в нем с детства. В возрасте 13 лет он заявил, что не верит в Бога и не хочет традиционной церемонии Бар Мицва. Его отец, Юдель, настаивал, тогда Изя пригласил на торжество только нищих. Верные своим социалистическим идеалам Изя и его брат Абрам, мой дед, отказались от своей доли в отцовском наследстве.
   После нашего возвращения в Ригу я продолжал встречаться с Изей, хотя и не часто. Эти встречи неизменно производили на меня глубокое впечатление. Его речь следовала за раздумьем; он не бросал слов на ветер; его интеллектуальная честность и серьезность служат мне примером до сих пор. Я уверен, что в этом и заключался секрет его влияния на учеников.

                     Бр-6                                        Бр-7

С коллегами(1961 год): на снимке             Решин, Родак, Дора Германовна Браун,

Браун с Исааком Родаком                       Эстер Решина,Браун.
 и учителем математики Ароном Решиным.                         

12 июля 2015

Cемья Брауна.

Дора Германовна  и Израиль Браун, за ними стоят   старший сын Герман (пианист и учитель Раимонда Паулса) с дочерью Региной, второй сын Иоахим (скрипач и историк музыки), его жена Авива,  их дочь Атида.

 

 

14 августа 2015

Сохранилась переписка, вернее, письма И.Ю.Брауна Лёле Иткиной, начиная с 1957 по 1961 г.г. Написанные аккуратным почерком, без единой ошибки.

Оказывается, Лёля разыскала Брауна, отбывавшего ссылку, во время войны,в 1942 году! Вот что он пишет спустя два года после возвращения в Ригу (28.02.1957 г.):

"До конца моей жизни не забуду великой радости, которую я испытал в 1942 году, когда я получил от тебя письмо. Ты, верно, сама понимаешь, что если я эту переписку не развил, не углубил, я думал только о твоем благе. Это же был эгоизм наоборот, жертва, отказ от света и тепла, в чем я тогда так нуждался... Не напрасно твой образ и образы еще некоторых из моих бывших учеников оказался для меня незабываемым, ибо выгравирован в моей памяти остротой алмаза. То, что ты сама меня разыскала, почувствовала потребность контакта - меня бесконечно радует и бодрит.

Приятно было читать твои строки, посвященные нашей  школе. Правда, время  сглаживает шероховатости, воспоминания получают колорит романтики, но мне кажется, что учителя и учащиеся - строители этой школы, отдавали этому делу свои лучшие, святые чувства, вкладывая весь благородный энтузиазм, чистое горение и желание создать новый тип человека-творца".

И дальше:

"Должен сказать, что после моего приезда меня посетили почти все, оставшиеся в живых ученики, и все вспоминали свои школьные годы с большой любовью. Из нашего класса остались в живых и живут в Риге - Эстер Цейтель, Рива Шемер, Острун и Шолом Гуревич. Все они у меня были."


"То. что на склоне лет я вижу столько  теплого внимания и преданности, что после возвращения в Ригу меня не забыли, но всё больше старых друзей и учеников, разыскав мой адрес, рады опять говорить мне задушевные, теплые слова, - всё это почти устраняет ощущение старческой дряхлости (в августе ему будет 65 лет), физической немощи и стимулирует бодрость духа, чувство юмора, жизнерадостность, жизнеспособность, любовь к красоте во всех ее проявлениях..."

В этом году он собирается посетить Москву;

"Хочу обязательно посмотреть балет в Большом театре и какой-нибудь хороший спектакль в одном из драматических театров, а также посетить с/х выставку... Я сам очень рад этой предполагаемой поездке и вероятно откажусь от пошива пальто, чтобы осуществить это небольшое путешествие."

План этот не осуществился. Еще он планировал и реализовал поездку в пос.Жуковка Брянской обл., куда его горячо звали друзья (возможно, с которыми он был в ссылке). Поездка была неудачной, лежал с больной ногой, и потом стали  одолевать всякие хвори. Много писем, вернее открыток, после выхода из больниц. Уже трудно писать, и глаза не видят, и настроение не то, но письма от Лёли идут, и он не может не ответить. Он знает, что в Москве живет И.И.Родак, что Лёля дружит с ним, передает приветы. И очень рад редким, но обстоятельным письмам Родака.

Последней была поздравительная открытка Лёле в марте  1961-го  года, ей исполнялось 50 лет.

14 августа 2015

Израиль Браун о ссылке:

"Осмеливаюсь затронуть эту тему, т.к. то, что мне пришлось испытать и пережить в отношении бытовых условий жизни, никакими словами не опишешь.  Я, конечно, насколько это было в моих возможностях (а они были микроскопически малы), старался их улучшать, и всей силой своей воли и духа старался держаться на поверхности, чтобы не завязнуть в болоте, не задохнуться от вони, не впасть в состояние депрессии, апатии и отчаяния, не потерять человеческого облика...

Жизнь меня научила понять, что счастье и страдание - дети одной матери, и что человеческое сердце в состоянии перенести много горя, страха и...счастья. Могу тебе сказать, что я здесь в Риге чувствую себя чужим.

И всё-таки я благодарю судьбу за каждый день жизни, которую безумно люблю и в которой, даже в самые мрачные, даже жуткие моменты научился находить прекрасные, радостные черты... Вспоминаю эти тяжелые времена с каким-то романтическим вдохновением и счастлив, что судьба меня свела с людьми исключительной душевной красоты, людьми, ставшими мне близкими до гробовой доски".