Иткины: Эсфирь и ее братья

У Исаака и Шоре-Голде (Сарры) Иткиных было шестеро детей. У всех были библейские имена: Иосиф, Давид (Самуил), Саул, Яков, Моисей (Арон), Эсфирь.

Про четверых известно, что они учились в гимназии Берза, и на сайте им посвящены  страницы в рамках их выпусков. Иосиф окончил гимназию в 1923 г., Давид - в 1924-м, Моисей - в 1929-м и Эсфирь-- в 1932-м.

Иосиф Иткин    (1904-1980)

Давид (Самуил)  (1905-2002)

Моисей (1911-1980)

Эсфирь (1914-1991)

Исаак Иткин, по-видимому, был  в родительском комитете школы, иначе как бы он мог оказаться в центре снимка (2-й ряд, 4-й справа), на обороте которого написано на идиш "Первый выпуск третьей школы 1926 г."

И-1. Снимок загадочный. Находится в архиве Иткиных, но на снимке Иткиных - учеников нет, только их отец. Есть знакомые по "нашим" основным школам учителя: Каган (2 ряд, 4-й слева), Раиса Рибовская (3-я справа) и высокий юноша в верхнем ряду 6-й справа, имя которого пока неизвестно. Еще на снимке Исаак Родак - рядом с Рибовской, возможно, как член ЦИШО.

Присутствие на снимке III школы знакомых нам учителей по II и IV школам удивления не вызывает, поскольку многие, и мы видим это по спискам, преподавали в нескольких школах. Но почему Исаак Иткин? Может быть, здесь училась еще не окончившая к этому времени основную школу Эсфирь?

 

Присутствие Исаака на школьном снимке позволяет нам поместить здесь очерк его внучки - рижанки Майи Круминь, дочери Якова Иткина, бросившего школу в 12 лет во имя занятий революционной деятельностью.

Майя Круминь

Мой дедушка Исаак

 

Он родился в 1879 году. В молодости был ешиботником, учился в ешиве. Три года служил в русской армии, был музыкантом. Играл на корнете, одно время был капельмейстером, участвовал в концертах. Дедушка после армии самоучкой освоил профессию бухгалтера, получил (или купил?) диплом и право жить в Лиепае.

       И-2. Братья. Слева направо: Мендель, Хаим-Иейне, Исаак

 

Дедушка Исаак женился на моей бабушке Сарре, как тогда было принято - по сватовству. По рассказам бабушки, он в Латвии был не очень удачлив в делах и часто не мог обеспечить большую семью.

 

Отец бабушки, мой прадед и тесть дедушки Файвуш Левин, старался помочь семье дочери. Бабушка рассказывала, что после визитов свёкра они находили под скатертью деньги. С 1915 по 1918 год дедушка жил в Петрограде, старался заработать деньги для семьи. Семья в Риге бедствовала, бабушке приходилось идти на поклон к богатым родственникам, просить деньги в долг.

 

Одно время (несколько лет в начале 60-х годов) я жила с мужем и сыновьями по адресу Рига, ул. Ленина 73. В нижнем этаже этого дома у дедушки Исаака когда-то была табачная лавка (тогда это была улица Александровская, а позже и ныне улица Бривибас).

 

Семья моего дедушки эмигрировала в СССР в 1932 году. Главная причина эмиграции - кризис и безработица в Латвии. А сын Яков, мой отец, уже жил в СССР с 1929 года.

Я старше Лоры на семь лет и помню дедушку Исаака. Он остался в моей памяти красивым и очень добродушным человеком. По выходным он брал меня на прогулку. Помню, мы заходили в гастроном где-то недалеко от метро Сокольники (Красносельский гастроном?). Помню, как придя с работы, дедушка открывал портфель и вынимал гостинцы. Запомнилась почему-то копченая селёдка.

 

Он был в семье главный "пьяница". По воскресеньям вся семья - дедушка, дядя Давид, дядя Мейше (Моисей) - обедали вместе. Тётю Лёлю - жену Моисея - я за этими обедами не помню. Бабушка подавала. На обед был неизменный бульон, а на второе мясо из бульона с каким-либо гарниром, чаще всего с картофельным пюре. Я получала котлетку. Дедушка торжественно выставлял "мерзавчик" и выпивал рюмочку водки. Одного "мерзавчика" ему хватало на два воскресенья. "Мерзавчик"- это половина "чекушки", то есть 125 грамм водки. Продавалась тогда такая ёмкость. На третье был клюквенный кисель. Я даже явственно ощутила сейчас его вкус.

И-3. По Лориным словам, дедушка работал управдомом. Может быть, какое-то время. Мне известно, что он работал бухгалтером в Наркомтяжпроме.

Я помню, как его арестовали. Был вечер, дедушки не было. Пришел какой-то военный. Он долго со мной разговаривал, я была красивой и разговорчивой маленькой девочкой и, видимо, понравилась ему. Потом меня послали чистить зубы и уложили спать. Наутро мне сказали, что дедушка уехал в командировку. Никаких слёз и жалоб бабушки я не помню.

Со временем, когда я выросла, я всё поняла. Дедушку приговорили к пяти годам ссылки, этот срок закончился во время войны, но во время войны "врагов народа” даже по окончании срока домой не отпускали. Лора считает, что дедушку арестовали потому, что он был управдомом. Это наивно. Арестовали безо всякой причины, по разнарядке. А может быть из-за моего отца.

Снимок 1935 г.

Дядя Давид рассказывал мне, что ему через знакомых передали свидетельство человека о некоем "бухгалтере из Москвы", которого мучили ночными допросами, после которых он возвращался совершенно обессиленным. Однажды он пришёл и долго плакал, и прежде чем заснуть, сказал: "Теперь они меня не будут больше мучить". По-видимому выбили-таки из него нужные садистам показания. Дядя Давид говорил мне, что сопоставив некоторые факты, он пришёл к заключению, что с большой долей вероятности в этом рассказе речь шла именно о дедушке Исааке. Я иногда думаю, что это было большое счастье, что не арестовали дядю Давида и дядю Моисея.

Совсем недавно (я редактирую эти заметки в мае 2010-го года) мой брат Борис сообщил мне некоторые подробности смерти дедушки, которые были мне до сих пор не известны. Борис узнал о них от нашей покойной мамы, а она от своей знакомой, муж которой был в ссылке с дедушкой. Дедушку сняли с довольствия, когда он перестал работать - из-за болезни. Какой садизм! Другие ссыльные делились с ним едой. О своём плохом самочувствии он писал в открытках, которые получали родные. В этих открытках цензоры зачеркивали большую часть текста.

 

Наконец дедушка получил сообщение, что завтра он может выйти на свободу. Но ночью он скончался... Лора помнит, как дядя Давид получил обратно посылку с продуктами, которую он посылал дедушке. Дядя Давид заплакал: он понял, что дедушка скончался. Это было 4 января 1946 года.

 

И ещё один факт, о котором хотелось рассказать. У дедушки на Украине в г.Сумы Харьковской обл. был брат - раввин Хаим-Иейне. Его вместе с его прихожанами немцы сожгли в синагоге.