Котер и Анце Словина

Котер (Иошуа Иоффе) и Анце Словина учились в разных классах: он в нео-классе Брауна, она -тремя классами младше в нео-классе Лифшица.

Их сын Марк Иошуович Иоффе - хранитель и собиратель материалов о нашей школе. К нему - сопредседателю Фонда культурного наследия имени М.Гольдина стекаются  разнообразные сведения, фотографии, письма, касающиеся еврейской культуры в Латвии и, намного более узко, но всё же достаточно широко и документы об основных школах и гимназии Берза. Ну, и не прекращающаяся работа в архиве. И связь с потомками одноклассников его родителей. Неудивительно, что страница, посвященная Иошуа Иоффе и Анце Словиной максимально полно отражает школьный и, к несчастью, такой короткий жизненный путь этой супружеской пары.

 

"Листочки памяти" из неопубликованных дневников Исаака Циссера.  Кн1.Стр78-79,март 1985. Перевод с идиш Макса Гольдина и Любы Футлик 2003 г.                                        

 

    Его настоящее имя было Иошуа Иоффе, но все звали его Котер. Я не знаю почему так получилось. Возможно причиной было то, что выражение его лица напоминало мордочку кота («кот» на идиш «котер»). Ему самому это прозвище очень нравилось, и мы поэтому, будто с его разрешения, будем называть его Котер. 

Котер  был разносторонне одаренным человеком. В гимназии он был одним из лучших учеников. Все давалось ему в руки. Он очень хорошо перевел произведение А.С.Пушкина “Скупой рыцарь”. В 1940 году он стал директором  большой мануфактурной фабрики. Но я хочу о нем рассказать, как об очень одаренном еврейском актере;  с Котером мы вместе учились в театральной студии Рижского еврейского театра, вместе выступали на сцене. Еще в гимназии он проявил свой актерский талант. Он прекрасно сыграл роль Сендерл в пьесе Менделе Мойхер-Сфорима “Путешествия Бениамина Третьего” и одну из главных ролей в пьесе И.Левика “Голем”.

Котер был рослым, статным, красивым парнем. Он занимался и в балетной студии тогда известного хореографа Сам-Хиора (Фридландер), он танцевал Орфея (музыка Глюка) и производил   в этой роли «божественное» впечатление.

Но он не был сценическим «героем», он был типичным характерным актером. В нашей студии он репетировал роль шекспировского «Шейлока», а его игра в пьесе Мольера “Лекарь по-неволе” была поистине талантливой. Одна из его лучших ролей была роль “подростка” в пьесе Шолом-Алейхема “Агенты”. Его подросток сидел в вагоне и занимался едой (без “реальной еды”!) и так аппетитно ел, что всем, кто это видел, тоже сразу хотелось есть. Его “подросток” был воплощением радости, доброты, любви к людям.

Когда руководители театра “Габима” гостили в Риге и интересовались молодыми талантливыми еврейскими артистами, им больше всех понравились Тумаринсон, Пейзнер, Котер и я.

В 1940 году Котер стал актером нашего государственного театра. Казалось бы, что он достиг своей цели. Но нет… Он ушел из театра, и, как я уже упомянул, стал директором фабрики. Что его заставило принять такое решение я не знаю, не понимаю.

В последний раз я встретился с Котером в Гороховецких лагерях, где собирали бойцов для латышской дивизии. Котер был сержантом. В боях под Москвой Котер погиб. Я его хорошо помню. Помню как талантливого еврейского актера. 

КС-1. Снимок 1928 года. Лейзер Бернштейн из 2-го класса гимназии, Котер Иоффе в 4-ом классе, Иосиф Гарфункель из 3-го класса, артист и режиссер драмкружка, Фаня Шперлинг из 2-го класса.

Здесь незримо присутствует художник драмкружка, автор декораций, ученик 2-го класса Арон Гуревич. 

КС-2.
КС-2.
                                             КС-3.
КС-3.

Из воспоминаний Любы Футлик:

...Еще через какое-то время  я от Анце узнала, что она вышла замуж, и тоже за ученика нашей школы Котера Иоффе, он был года на три-четыре старше нас. Когда мы поступили в 1-й класс гимназии, Котер был уже в 4-м классе - выпускном.  

...Я очень обрадовалась за Анцу - она действительно была достойна того, чтобы в мужья ей "достался" такой  хороший человек, как Котер Иоффе. (В школе все его называли только Котка Иоффе, а как он записан в паспорте и было ли это имя "Котер" настоящим, я никогда не знала и до сих пор не знаю).

Помню Котера Иоффе очень хорошо: он был любимцем и у всех учителей, и у всех учеников. Котер был очень способным буквально во всем: хорошо учился, был очень музыкален, обладал актерскими способностями и даже (насколько мне помнится) отлично рисовал. Он по характеру был очень общительным, веселым,  обладал чувством юмора, со всеми шутил, иногда подшучивал над кем-нибудь - но не зло, не обидно, а просто весело и доброжелательно. И внешне Котер Иоффе был привлекательным, хорошего роста. И всегда с улыбкой на лице. Если я правильно помню, то он после окончания школы уехал учиться текстильному делу в Чехословакию. Думается, что Анце и Котер вступили в брак после того, как Котер закончил учебу за границей.

КС-4.

КС-5. А это 2-я основная школа, 1924 год.  Анце Словина сидит справа от учительницы. Во 2-м ряду перед учительницей (возможно, это Берта Берз) круглолицый мальчик Илья Хейфец.  В 1-м ряду 4-я слева полулежит Тауба Фейгельман (Берман).

Марк Иоффе: Рядом с Хейфецем мальчик по фамилии, кажется, Рабинович, он стал в Америке сенатором.

КС-6. 1928 год.  Осень. Межапарк. 1-й класс гимназии.Анце Словина  в середине (платье с четырехугольным вырезом, обшит черным). Рядом с Анцей справа Люба Эйдус держит руку на плече Нюры Гординой (у нее платье в клетку). Справа от Нюры Люба Фишберг.
Перед Анцей девочка с косами в светлом платье – Етта Збенович. Крайняя справа небольшого роста с гладкой прической стоит Соня Гуревич.  За Любой девушка в белом платье – Роза Черноброва.

КС-7. Межапарк, 1929 г.  Иехескел Лившиц в свободной позе, слева от него директор Исаак Берз. 

Ученицы: в центре Анце Словина и четыре подруги: Анце обнимает Фаню Беркович, рядом  с ней с косичками – Люба Эйдус, смеется – Люба Фишберг, чуть ниже ее – Шуламис Гилигич. Правее Лифшица - Соня Гуревич. С краю слева Яша Шер.

КС-8. 1931 год. 4-й класс гимназии. Слева – классный руководитель  Иехецкел  Лившиц, рядом Анце  Словина,около нее в белой блузке Люба Фишберг,Анце держит за руку Любу Эйдус. Над Анцей, чуть правее, Соня Гуревич. 

КС-9. На санках. Этот снимок хочется помещать почти на каждой странице сайта.

Слева направо: Фаня Беркович, Бенно Тумаринсон, Люба Эйдус, Мойше Зильберман,  Анце Словина, Саша Пирожков, Исаак Циссер, Соня Сивашинская. На санках Яша Шер.

КС-10. Те же, тогда же.

 

КС-11. Сохранилась справка от 30.4.41 о том что Иоффе Асна Залмановна  работает учительницей /skolotaja/ в 16-ой рижской средней школе. Над адресом Gertrudes iela 18 явно проступают забитые пишущей машинкой слова židu ğimnazija. Очевидно, это бланк, оставшийся от до-ульманисовского времени. В 40-м году еврейской гимназии уже не было.

Проникновенные воспоминания Об Анце, адресованные сыну Анце и Котера Марку Иоффе, написала в конце своей жизни Люба Эйдус, в замужестве Футлик.
Анце умерла от тяжелой болезни  20 августа 1945 года.

От Любы мы знаем, что Анце была очень активной, центром притяжения, вс егда окруженной подругами и друзьями. Это хорошо видно на приведенных здесь фотографиях. То же можно сказать о Котере. Он всегда на виду. На баннере сайта он играет на "домбре"; сидит в свободной позе на переднем плане снимка 1927 года; на второй парте снимка "парты".

О прадедушке(!) Котере к 65-й годовщине  Победы написала его 10-летняя правнучка, внучка Марка Иоффе Настя Кравченко. 

КС-12. МОЙ ПРАДЕДУШКА ИОШУА ИОФФЕ  родился в 1910 году в Риге и работал на большой ткацкой фабрике мастером и одновременно учился в Латвийском Университете на архитектурном отделении.
Он был большой шутник, всех веселил, хорошо рисовал, учился в студии балетмейстера Сам-Хиора, играл в театре, знал шесть языков. 
Все его очень любили. Но пришла война, и он вместе с фабрикой и своей семьей уехал из Латвии. В августе 1941 года он поступил добровольцем в Латышскую Стрелковую дивизию в 92-й полк воевать против фашистов.
В битве под Москвой  мой прадедушка погиб. Об этом написано в книге «Прошедшее» его однополчанином Язепом Эйдусом. В ней рассказано, как их дивизия в сильный 35-градусный мороз по глубокому снегу совершала марш-бросок в 200 километров к месту битвы.

Мой прадедушка погиб в декабре 1941 года перед Новым годом недалеко от деревни Елагино у города Наро-Фоминск. Там, под Москвой, погибли около 3 тысяч бойцов Латышской дивизии. В их честь установлен памятник, горит вечный огонь, а железнодорожная станция  названа: Латышская». 

Рига, май 2010г.