Иошуа Иоффе

О Котере вспоминает Исаак (Ицхак) Циссер - многолетний  руководитель и режиссер  театра Прибалтийского военного округа в Риге:
"Листочки памяти" из неопубликованных дневников Исаака Циссера.  
Кн1.Стр78-79, март 1985. Перевод с идиш Макса Гольдина и Любы Футлик, 2003 г.
                Иф-1.                             Иф-2.  

И. Иоффе (Котер)
Его настоящее имя было Иошуа Иоффе, но все звали его Котер. Я не знаю, почему так получилось. Возможно, причиной было то, что выражение его лица напоминало мордочку кота («кот» на идиш «котер»). Ему самому это прозвище очень нравилось, и мы поэтому, будто с его разрешения, будем называть его Котер.Котер  был разносторонне одаренным человеком. В гимназии он был одним из лучших учеников. Все давалось ему в руки. Он очень хорошо перевел произведение А.С. Пушкина “Скупой рыцарь”. В 1940 году он стал директором  большой мануфактурной фабрики.
Но я хочу о нем рассказать, как об очень одаренном еврейском актере;  с Котером мы вместе учились в театральной студии Рижского еврейского театра, вместе выступали на сцене. Еще в гимназии он проявил свой актерский талант. Он прекрасно сыграл роль Сендерл в пьесе Менделе Мойхер-Сфорима “Путешествия Бениамина Третьего” и одну из главных ролей в пьесе И.Левика “Голем”.Котер был рослым, статным, красивым парнем. Он занимался и в балетной студии тогда известного хореографа Сам-Хиора (Фридландер), он танцевал Орфея (музыка Глюка) и производил   в этой роли «божественное» впечатление. Но он не был сценическим «героем», он был типичным характерным актером.
В нашей студии он репетировал роль шекспировского «Шейлока», а его игра в пьесе Мольера “Лекарь по-неволе” была поистине талантливой. Одна из его лучших ролей была роль “подростка” в пьесе Шолом-Алейхема “Агенты”. Его подросток сидел в вагоне и занимался едой (без “реальной еды”!) и так аппетитно ел, что всем, кто это видел, тоже сразу хотелось есть. Его “подросток” был воплощением радости, доброты, любви к людям. Когда руководители театра “Габима” гостили в Риге и интересовались молодыми талантливыми еврейскими артистами, им больше всех понравились Тумаринсон, Пейзнер, Котер и я.
В 1940 году Котер стал актером нашего государственного театра. Казалось бы, что он достиг своей цели. Но нет… Он ушел из театра, и, как я уже упомянул, стал директором фабрики. Что его заставило принять такое решение, я не знаю, не понимаю.
В последний раз я встретился с Котером в Гороховецких лагерях, где собирали бойцов для латышской дивизии. Котер был сержантом.В боях под Москвой Котер погиб. Я его хорошо помню. Помню как талантливого еврейского актера.